• Пресс-служба ТРО КПРФ

Газета "Правда". Масштаб гения

Доктор исторических наук, профессор, лауреат премии Ленинского комсомола Владислав ГРОСУЛ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Тему этого разговора определил мой собеседник — выдающийся современный историк Владислав Якимович Гросул. Он с одобрением отнёсся к возможным вариантам нашей беседы, названным мною в преддверии ленинского юбилея, но начать предложил с личности вождя.

— Ужас, что сейчас с молодёжью творится, — аргументировал он. — Меня пригласили недавно выступить перед девятиклассниками. И что же? Спрашиваю, кто такой Ленин, а они не могут ответить. Да и у многих вполне взрослых, как вы сами знаете, по этому вопросу каша в голове. Достаточно вспомнить, с каким высокомерным пренебрежением обычно говорит о Ленине нынешний президент страны. Вместо того чтобы гордиться таким истинно великим соотечественником!..

Это был человек колоссальных способностей

— Владислав Якимович, а могут ли быть обоснованные сомнения в том, что Ленин — гений?

— По-моему, нет. И тут самый весомый довод — его дела, свершения, интеллектуальное и практическое наследие, которое он оставил. По социологическим опросам ООН Ленин долгое время считался крупнейшим политическим деятелем ХХ столетия. Это уж потом задействовали «гарвардский проект», в соответствии с которым была начата организованная дискредитация советского вождя, так сказать, свержение его с пьедестала.

— А как определяются качества политического или государственного деятеля?

— Существует система вопросов, позволяющая более или менее точно эти качества определить. Речь идёт как о врождённых способностях, так и о приобретённых в течение жизни, учёбы, работы. Если же говорить о мозговых данных Ленина, то для этого имеется особый, уникальный и очень интересный материал.

— Что вы имеете в виду?

— Дело в том, что необыкновенные ленинские способности к моменту его кончины были уже достаточно широко известны. Вот почему, когда он умер, сразу же была создана специальная лаборатория для изучения его мозга, превращённая потом в Институт мозга. Руководить этой ответственной работой пригласили крупнейшего специалиста по мозгу — немецкого профессора Фогта. Он приехал вместе со своей женой-помощницей. Приехали они на два-три месяца, а задержались чуть ли не на три года.

— И всё это время были заняты изучением ленинского мозга?

— Да, представьте себе. Они провели скрупулёзные, тщательнейшие исследования, итоги которых вылились в обстоятельный доклад. Приведу из него несколько итоговых строк: «В заключение доклада Фогт сделал следующие выводы. Общее строение мозговой коры в целом обладает в мозгу Ленина отличиями от мозга людей со средним уровнем и указывающими на принадлежность мозга Ленина к высшему типу строения. Одарённость Ленина отнюдь не была односторонней. Многогранность его гения подтвердилась и при микроскопических исследованиях его мозга».

— То есть это, безусловно, был мозг особой организации?

— Я не физиолог, но представляю, что у него был большой процент серого вещества по отношению к нейронной массе. Между прочим, на грани. Ещё чуть-чуть — и это была бы уже противоположность.

— Сталин написал, что Ленин был на голову выше всех, кто его окружал.

— Да, именно так. При этом Сталин, как ученик Ленина, имел в виду и себя. Ближайшее ленинское окружение это понимало, отдавало себе отчёт. Это понимали и противники, даже враги. Например, Деникина спрашивали: «Почему же вы проиграли красным?» Ответ нередко следовал односложный: «А у нас не было Ленина».

И это правда! Красными действительно руководил необыкновенный человек — колоссальных способностей и широчайших знаний, обладавший на этой основе даром предвидения.

Вот клянут Ленина за Брестский мир. Действительно, говоря его же словцом, он был похабный. Но Ленин-то при заключении этого договора знал: немцы долго не продержатся. Что уже в конце того же 1918-го и подтвердили революции в ряде европейских стран, в том числе в Германии. Подобных примеров можно привести множество.

— Причём из разных сфер ленинской деятельности, так ведь?

— Из самых разных!

Как он читал, писал, выступал

— Сегодня в школах не изучают знаменитый очерк М. Горького о Ленине и поэму В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин». Между тем у обоих этих великих художников с огромной силой звучит искреннее восхищение личностью советского вождя.

— Личностью гениальной! Такое же восхищение донесли до нас воспоминания сотен людей, общавшихся и работавших с Лениным. Им тоже была видна необыкновенная одарённость Владимира Ильича, сказывавшаяся буквально во всём.

Вот, например, как Ленин читал. Ведь он буквально жить не мог без книги, хотя энциклопедические знания его были почерпнуты не только из книг, но и непосредственно из жизни. Так вот, сотрудник нашего академического Института российской истории Юрий Павлович Шарапов в своё время взялся за специальное изучение этой темы — «Ленин как читатель». По итогам проделанной работы выпустил потом книгу под тем же названием. Замечу, книгу весьма содержательную.

— И чем она особенно интересна?

— Свидетельствами очевидцев, из которых складывается потрясающий образ человека, каждодневно и необычно общающегося с книгой. Пишет, скажем, жена старого большевика Е. Усиевич:

«Читал Владимир Ильич чрезвычайно много. Можно бы даже сказать — неправдоподобно много, если не знать одну особенность чтения Ленина. Когда я впервые увидела, как читает Владимир Ильич, мне показалось, что он просто перелистывал книгу, поверхностно проглядывая её содержание. Но потом я заговорила об этой книге, и оказалось, что он досконально освоил, прямо-таки проштудировал прочитанное. Мне это показалось чудом.

Но впоследствии я узнала, что Ильичу свойственно так называемое «партикулярное чтение. В то время как обычный читатель охватывает зрением одну-две строчки, в лучшем случае целое предложение, при партикулярном чтении в поле зрения читающего попадает сразу полстраницы. А то и страница».

— Поразительно, честное слово!

— Я вам признаюсь: пробовал так читать. Увы, ничего не получилось. Между тем, Ленин, таким образом прочитав страницу, согласно воспоминаниям, мог по памяти воспроизвести наиболее понравившиеся места. Есть тому свидетельства людей, которые знали Ленина даже больше, чем Усиевич.

— Наверное, чтение такое возможно лишь при максимальной концентрации внимания, когда человек как бы отрешается от всего вокруг.

— Вы правы, это именно так. Но далеко не всем такое умение дано. А Ленин, благодаря столь удивительному сосредоточению плюс умению всегда выделять главное, мог редкостно быстро не только читать, но и писать.

— Расскажите, пожалуйста, и об этом.

— Вот передо мной воспоминания бывшего наркома продовольствия Шлихтера. В 1905 году он с Лениным оказался в Финляндии. Тогда здесь возникла идея издавать газету «Пролетарий», для которой Ленин вызвался написать статью.

И как же он её писал? Буквально, что называется, в один присест и всего за один час. А статья большая, объёмом в целую газетную страницу! Ленин сел и, не отрываясь ни на минуту, написал её. Поразив, конечно, всех, кто при этом присутствовал.

А как выступал он с любой трибуны! Некоторые, говоря об ораторских способностях большевистских вождей, всячески превозносят Троцкого. Однако, судя по тем же многочисленным воспоминаниям, Ленин и в этом качестве никому не уступал.

— Причём обращаться к людям с трибуны после Октября ему ведь приходилось очень часто.

— Конечно. Да и сразу после возвращения из эмиграции он рвался выступать, особенно перед рабочими. И вот предоставилась возможность встретиться с рабочими трубочного завода.

— Это в апреле 1917-го?

— Точно. Приезжает он на завод, а там уже вовсю выступают представители от разных партий. Смотрит он, слушает — аудитория явно недовольна. Стаскивают с трибуны под улюлюканье одного оратора за другим. Перед тем, как Ленин начал свою речь, он обратился к собравшимся: «Дайте мне пять минут, потерпите, а уж потом стаскивайте — у вас это хорошо получается».

Его, однако, не стащили. Сначала всё более внимательно слушали, затем аплодисменты раздались, а под конец аж на руки подняли этого человека, который очень пришёлся им по душе.

Безграничность его интересов и трудов

— Профессор Фогт был абсолютно прав, особо отметив в своём докладе о мозге Ленина многогранность его гения.

— Она и в самом деле поражает. За что бы ни брался, всюду оставлял глубокий след. Он нигде и никогда не называл себя учёным, но можно твёрдо говорить, что учёным он был. Крупнейшим и в различных областях знаний.

Да, был он и философом, и экономистом, и историком, и юристом… Первая статья о Ленине как историке появилась в 1924 году в журнале «Борьба классов». И действительно, по многим ленинским работам можно заниматься изучением истории.

— Просматривая недавно вышедший сборник ваших трудов, я обратил внимание на статью под названием «В.И. Ленин как геополитик». Подумалось: а ведь тогда, в ленинские годы, наверное, даже термина такого ещё не было — геополитика.

— Вы правы. Термина не было, но наука эта уже возникла. Что доказывает не только разносторонность интересов Владимира Ильича, но и планетарность его мышления, и то, что он, как правило, находился на переднем крае научных исследований.

Сообщу любопытный факт. По теме статьи, на которую вы обратили внимание, выступал я однажды перед депутатами Госдумы. Были там и разные приглашённые. Так вот, после моего доклада подходят ко мне два человека в штатском. Один из них отрекомендовался как генерал-лейтенант, а другой — как сотрудник Института военной истории. И спрашивают меня, знаком ли я с трудами историка американской разведки Джона Коллинза. Говорю: нет, я же не изучаю спецслужбы, это не по моей специальности.

Ответ меня удивил. Вдруг я слышу, к каким выводам пришёл этот самый Коллинз. Главное в них вот что: в мире за несколько тысячелетий жизни человеческого разума было три самых крупных геополитика: Александр Македонский, Николо Макиавелли и... Ленин.

— Вы проверили потом по Коллинзу?

— Конечно! Мне дали выходные данные работы этого американца, и я убедился, что услышал правду. Но я-то к таким выводам относительно Ленина пришёл сам, без разведчика-американца.

— Вы опирались, прежде всего, на «Империализм, как высшую стадию капитализма»?

— Не только. Ленин проявил себя гениальным геополитиком в целом ряде трудов. Что же касается названого вами, я скажу так. Не Ленин первым ввёл в научный оборот понятие империализма, не он был первым его исследователем, но именно он внёс в изучение империализма наиболее весомый вклад. В отличие, скажем, от Каутского он увидел в империализме не просто определённого вида политику, а фазу, ступень, стадию развития мирового капитализма.

Кстати, первое издание этой его книги носило название «Империализм, как новейший этап капитализма». Выявленные Лениным основные черты империализма не потеряли своей актуальности и в наше время. Более того, актуальность его исследований с каждым годом становится всё более значимой. Возьмите хотя бы раскрытую Лениным роль финансового капитала и финансовой олигархии.

А вспомним его «Материализм и эмпириокритицизм» — образец философского исследования во многих отношениях; или «Государство и революцию» — работу, о которой даже Бердяев вынужден был отозваться как о произведении выдающемся…

— А до этого было уже и «Развитие капитализма в России», написанное совсем молодым человеком. Молод он был, конечно, и писать пришлось будучи в ссылке, однако специалистами-экономистами воспринят этот его труд сразу же весьма серьёзно…

— Да, книга эта, над которой Ленин в сибирском Шушенском очень интенсивно работал, вышла легально, в петербургском издательстве Водовозовой, и привлекла значительное общественное внимание. Между прочим, он получил за неё и хороший по тому времени гонорар — 2 тысячи рублей, что для него было немаловажно. Ему ведь подолгу приходилось жить в основном литературным трудом.

Оговорюсь здесь ещё вот о чём. Зачастую приходится читать или слышать, что до 1917 года Ленин никому не был известен. Неверно это! Достаточно сказать, что во втором издании лучшего тогда энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона была помещена статья о нём.

Там же появилась и статья о большевиках, поэтому утверждение, что о них в то время не знал никто, тоже не верно. В большевистской партии в 1906 году состояло 60 тысяч человек. Немного, но и немало. А Ленин был известен в первую очередь как публицист, как исследователь, как полемист. Хотя, прежде всего он был вождём созданной им партии нового типа, которая поставила первостепенной своей задачей борьбу за социализм, то есть за справедливость.

Человечность и любовь к России

— Итак, гениальность Ленина несомненна. И вместе с тем как главную народную оценку вождя Горький приводит услышанные им слова рабочего о нём: «Прост как правда». А Маяковский отчеканивает: «Самый человечный человек». Значит, будучи по способностям своим гораздо выше многих и многих, Ленин вовсе не стремился как-то подчеркнуть это, поставить себя в общении с людьми над ними. Наверное, и такой непоказной скромностью он притягивал людей к себе...

— Несомненно. Это очень отразилось в воспоминаниях о нём. Представим: он же не был каким-то могучим богатырём по виду. Невысокий, рост — 1 метр и 66 сантиметров. Но физически крепкий, активный. Недаром любил охоту и лазить по горам. А поскольку родился он на Волге и здесь же рос, гимназистом ему нравилось плыть на лодке и грести вёслами...

Много значил в те годы интерес Владимира Ульянова и его товарищей к жизни простых людей. Во время своей «Волжской кругосветки», повторенной многократно, они выходили на берег, бывали в крестьянских избах, разговаривали с деревенскими жителями. Это всё шло от влияния народничества. Так что с детства знал Ленин народную жизнь. Знал российскую глубинку — сначала на Волге, затем в Сибири, на Псковщине...

Подчеркну: он умел видеть. Не только смотреть, но и видеть. А главное — умел понимать то, чего другие не понимали. Интересно и то, как уже в ранней юности воспринимали его люди.

— Об этом ведь тоже есть в воспоминаниях...

— Есть. У Веретенникова, двоюродного брата Ленина, говорится, например, как они беседовали с крестьянами. И один из мужиков при прощании, показывая рукой на шестнадцатилетнего Володю, многозначительно заметил: «Вот этот — голова!»

— Сумел оценить...

— Стало быть, основания были. А про любовь Ленина к России особенно много в его переписке с родными и в письмах Надежды Константиновны. Так, из Польши она с шутливым оттенком сообщает, что «Володя чуть ли наизусть выучил Надсона и Некрасова, разрозненный томик «Анны Карениной» прочитывается в сотый раз... Володя что-то стал, как нарочно, большим «беллетристом». И националист отчаянный, а подобрал, например, у знакомых выброшенный ими каталог Третьяковской галереи и погружался в него неоднократно». Несколько позднее, 30 января 1917 г. Ленин в письме к И.Ф. Арманд описывает беседу с одним из бежавших пленных, находившихся в германском лагере. Большинство пленных были украинцами. Узнав, что они не желают отделения от России, Ленин испытывает несомненную радость и высказывает надежду, что Россию не постигнет судьба «австрийского типа» развития.

Его выбор пути — жизнь не для себя, а для других

— Ленин подчинил всю свою жизнь, весь свой гений борьбе за справедливость. Всецело подчинил! Таков был его осознанный выбор, в чём также сказалась его гениальность. Вы согласны с этим?

— Безусловно. Точный выбор жизненного пути очень важен для любого человека. А если он так одарён от природы, как Ленин, то особенно.

— Думаю, у рабочего класса и всех трудящихся нашей страны есть основания для законной гордости. Коммунистическая партия, выражающая и отстаивающая их интересы, создана была и руководима поистине выдающимся, великим гением, отдавшим все силы и даже жизнь борьбе за осуществление самой человечной её программы.

— Мы уже говорили, что Ленин, согласно его способностям, мог бы занять видное место в официальной науке, то есть стать профессором, академиком, причём в разных научных областях. С точки зрения личного благополучия — очень даже хорошо. То же самое означали и перспективы на государственной службе. Но он совсем не этим руководствуется! Личный интерес как будто полностью отброшен.

— И точно так же было у Маркса, Энгельса — великих предшественников и учителей Ленина. А потом и у Сталина — его ученика… Все они исходили не из того, где им будет благополучнее и комфортней, а из того, где они смогут сделать как можно больше для благополучия других. Это — урок всем живущим!

— Я согласен, и такие жизненные уроки дорогого стоят. Огромная потеря нынешнего нашего общества состоит в том, что нравственный пример этих и других настоящих колоссов не просто не востребован, а всячески чернится ложью и клеветой.

— Забвение великих не лучше. Вы же сами сказали: девятиклассники не знают, кто такой Ленин…

— Беда! Катастрофа! А всё потому, что властителей сегодня пугают даже сами слова — «революция» или «революционер». Нац